Как GPT‑5 помог иммунологу Дерье Унутмазу разгадать тайну трехлетней давности23.06.2026 17:00

Врач и иммунолог Дерья Унутмаз интересуется искусственным интеллектом уже много лет. Но момент озарения наступил у него в конце 2025 года, когда GPT‑5 Pro помогла ему и его лаборатории вернуться к трехлетней загадке, связанной с особым типом иммунных клеток, которые помогают человеческому организму бороться с раком и другими заболеваниями.

В центре загадки лежал фундаментальный, но имеющий колоссальные последствия вопрос иммунологии: как глюкоза влияет на развитие и специализацию Т-клеток? Т-клетки — это иммунные клетки, которые помогают организму бороться с вирусами, уничтожать раковые клетки, реагировать на некоторые бактерии и паразиты, а также отличать здоровые клетки от угроз. По мере своего развития они берут на себя различные задачи, в том числе роли, способные оказывать влияние на рак, аутоиммунные заболевания и инфекции. Понимание того, что именно направляет Т-клетки к той или иной специализации, может помочь исследователям лучше понять эти болезни и, в конечном итоге, эффективнее их лечить.

Сегодня Унутmaz — профессор Лаборатории Джексона и Университета Коннектикута — говорит, что искусственный интеллект стал настолько центральной частью его работы, что он уже не представляет себе занятий наукой без него. «Это было бы все равно что лишиться обеих рук или половины мозга», — отметил Унутмаз.

История началась в 2022 году, когда Унутмаз провел эксперимент, пытаясь понять, как тип сахара под названием глюкоза влияет на развитие Т-клеток. Эти клетки используют глюкозу не только как источник энергии, но и для построения белков и выполнения других функций.

Результаты эксперимента Унутмаза могли иметь значение для лечения таких недугов, как рак, аутоиммунные заболевания и инфекции. Однако в то время Унутмаз и его лаборатория не смогли дать объяснение тому, что они наблюдали.

Предыдущие исследования предоставили убедительные доказательства того, что метаболизм глюкозы влияет на специализацию Т-клеток. Чтобы лучше понять эту взаимосвязь, Унутмаз и его команда поместили Т-клетки на ранней стадии их развития либо в среду с низким содержанием глюкозы, либо в среду, содержащую молекулу, похожую на глюкозу, — дезоксиглюкозу. Дезоксиглюкоза нарушает способность клетки использовать глюкозу, срывая выработку энергии и синтез белков. Белки имеют решающее значение, поскольку они координируют активность внутри клетки и действуют как мессенджеры, передающие и принимающие информацию за пределами клетки.

Команда оживала, что в обоих случаях результаты будут схожими. И там, и там уровень глюкозы, а следовательно, и необходимая для функционирования Т-клеток энергия, были бы ограничены. Но этого не произошло.

Т-клетки, подвергшиеся воздействию дезоксиглюкозы, в подавляющем большинстве производили клетки, задействованные в воспалительной реакции организма. Некоторые Т-клетки, помещенные в среду с низкой концентрацией глюкозы, также дифференцировались в клетки воспалительного ответа, но далеко не в тех количествах, которые наблюдались при воздействии дезоксиглюкозы. Эффекты раннего воздействия дезоксиглюкозы сохранялись даже после того, как исследователи удаляли это похожее на глюкозу вещество.

Эту разницу нельзя было объяснить лишь дефицитом энергии. Происходило что-то еще. Однако Унутмаз и его сотрудники не смогли разобраться в ситуации, поэтому отложили эксперимент и переключились на другие насущные задачи, требовавшие их внимания.

Затем в конце 2025 года вышла GPT‑5 Pro, и Унутмаз решил вернуться к эксперименту. Он загрузил результаты в модель и попросил проанализировать данные.

GPT‑5 Pro предположила, что дезоксиглюкоза препятствует синтезу белка под названием IL-2. Этот белок может предотвращать превращение Т-клеток в клетки воспалительного ответа, известные как Th17. Дезоксиглюкоза по сути устраняла барьер, мешавший Т-клетке превратиться в клетку Th17. Вероятно, именно поэтому Т-клетки в среде с низким содержанием глюкозы не превращались в клетки Th17 почти в таких же масштабах, как в условиях с дезоксиглюкозой.

«GPT‑5 выдала поистине потрясающее озарение, которое при взгляде назад кажется совершенно очевидным», — сказал Унутмаз. Это находилось как раз за пределами его собственной области экспертизы, поэтому он сам не смог увидеть эту связь, как и никто в его лаборатории.

Тогда Унутмаз решил проверить, сможет ли GPT‑5 предсказать исход эксперимента. Иммунолог взял за основу исследование, которое он уже провел над Т-клетками, нацеленными на определенный тип лимфомы. Его эксперимент показал, что эти конкретные клетки, называемые CD8+, обладали повышенной способностью уничтожать раковые клетки лимфомы.

Когда Унутмаз попросил GPT‑5 Pro смоделировать тот же эксперимент, она верно предсказала усиление способности CD8+ клеток уничтожать клетки лимфомы. Модель не могла почерпнуть эти результаты из интернета, поскольку Унутмаз их еще не публиковал.

«Это был момент, когда я почувствовал: да, эти модели достигли точки, когда они действительно, по-настоящему понимают», — заявил он.

По словам Унутмаза, модели вроде GPT‑5 Pro теперь функционируют скорее как соавторы. Они могут оптимизировать обзор литературы, обрабатывая сотни новых академических статей, публикуемых каждую неделю, и помогая ученым выявлять вопросы, остающиеся без ответа. Они также могут помочь исследователям уточнить свои гипотезы, сокращая время, необходимое для определения наиболее перспективных экспериментов.

«Количество вариантов действий для проверки вашей гипотезы огромно, — сказал Унутмаз. — У вас есть бесчисленное множество подходов, и вы не знаете, какой из них станет лучшей стратегией». Поэтому он использует GPT‑5 Pro для моделирования экспериментов и прогнозирования результатов, чтобы сузить круг задач и понять, какие исследования действительно стоит повторять в лаборатории. Это может сэкономить исследователям недели, месяцы и даже годы работы, радикально ускоряя развитие биологии.

Несмотря на это, экспертиза в предметной области по-прежнему играет ключевую роль. ИИ может сгенерировать догадку, но люди должны оценить ее значимость и правдоподобность. Например, человек без опыта Унутмаза не смог бы определить, имело ли значение механистическое озарение, на которое указала GPT‑5 Pro в его экспериментах с иммунными клетками.

Способность генерировать идеи и ускорять работу — именно то, почему к этим возможностям следует относиться ответственно. ИИ может помочь исследователям быстрее продвигаться в биологии и медицине, однако эти же возможности могут снизить барьеры для злоупотреблений, в том числе со стороны злоумышленников, стремящихся разработать или применить биологическое или химическое оружие. Платформа обеспечения готовности (Preparedness Framework) компании OpenAI описывает наш подход к отслеживанию этих рисков и созданию средств защиты от возможностей ИИ, способных нанести серьезный вред.

Унутмаз с оптимизмом смотрит на то, куда движется искусственный интеллект. По его словам, это не похоже ни на что из того, что было раньше, — ни на интернет, ни на промышленную революцию. Совсем недавно Унутмаз экспериментировал с передовыми инструментами ИИ, включая Codex и GPT‑5.2 Deep Research, чтобы помочь в сборе крупномасштабных наборов данных о мутациях рака и создании исследовательских материалов — включая обширный проект учебника, посвященного Т-клеткам, — с целью ускорения разработок в области точной иммунотерапии.

Унутмаз чувствует себя счастливым оттого, что застал эту эпоху открытий. «Возможность не просто стать историческим свидетелем этого, но и принять небольшое участие — я считаю огромной удачей и привилегией».

Автор