Как сделать интересно: ещё раз о проблемах вузовского образования

05034306f7781dbc9e9efd41dc7c7d46.pngВместо предисловия

Знаете, как оно часто бывает? Случайно перечитываешь какую-нибудь статью в старом журнале и вдруг возникает желание ещё раз посмотреть на обложку —, а действительно ли это старый выпуск n-летней давности? Так бывает и со своими собственными текстами. Читаешь то, что написал несколько лет назад и понимаешь, что воз и ныне там. Например, эту статью я написал в далёком уже 2006 году и без всякой задней мысли отправил прямо в журнал «Компьютерра». Тогда я только защитил кандидатскую, работал преподавателем в вузе и горел желанием изменить мир.

Это была моя первая настоящая большая статья, опубликованная в настоящем журнале. Помню, что я ещё сильно удивился, когда редакция спросила, куда высылать гонорар, и попросила ещё статей. Мне казалось, что просто публикация в этом культовом издании — уже достаточная награда. А о том, что за этот текст любимый журнал заплатит мне приличную сумму, в несколько раз превышающую мой оклад преподавателя, я даже и подумать не мог. Но отказываться от гонораров не стал :)

Я уже давно не работаю в образовательной системе, но с интересом читаю статьи других авторов по этой теме. И знаете что? Мне кажется, что с тех пор в большинстве учебных заведений мало что изменилось: преподаватели всё так же читают скучные, неинтересные лекции, студенты всё так же зубрят устаревшие методички, чтобы сдать экзамен и с облегчением сжечь конспект. Или нет?

Молодой преподаватель в современном вузе — редкость. В большинстве случаев это аспиранты, вынужденные заниматься преподавательской деятельностью, поскольку педагогическая практика в родном вузе обязательна при обучении в аспирантуре. Но есть и такие, которые остаются читать лекции и после защиты диссертации. Их немного, и работают они в основном ассистентами или доцентами за мизерную зарплату. Но они хотят и могут поднять образовательный процесс до современного уровня, сделать лекции по своим предметам по-настоящему интересными и актуальными.

Молодые альтруисты

— Уж и зарплату перестали платить, а они всё ходят и ходят на работу!
— Слушай, а ты с них деньги за вход на работу брать не пробовал?

В прессе всё чаще появляются статьи о бедственном положении российского образования. Авторы спорят, указывают проблемы, предлагают различные пути их решения. Проблемы действительно существуют, и поскольку они касаются непосредственно меня, молодого преподавателя, я внимательно и с интересом изучаю каждую такую публикацию.

Рассматриваемые там проблемы образования можно условно разделить на четыре категории:

  • денег не платят;

  • качество преподавания неуклонно падает;

  • реформы — безусловное зло;

  • единый госэкзамен никому не нужен.

Всё это, конечно, правильно, и я обеими руками проголосую за каждый пункт. Но почему-то мне совершенно не встречаются статьи о том, как же, собственно, поступать в таких стеснённых условиях рядовым преподавателям, тому самому младшему звену: ассистентам, доцентам, аспирантам. Да, не удивляйтесь. В нашей стране ещё остались такие вот молодые «маргиналы», которые за мизерную зарплату, в невыносимых условиях пытаются хорошо делать своё дело. Поверьте, для этого требуется немалая доля альтруизма. Я не нахожу иного объяснения тому, что молодые ребята, у многих из которых есть семья, дети и которые обладают знаниями и опытом, всё ещё остаются в вузах и институтах, а не разбегаются по отечественным и иностранным частным фирмам и корпорациям. Правда, справедливости ради скажу, что ряды бессребреников редеют с каждым годом. По разным оценкам, средний возраст преподавательского состав в высшей школе составляет от 50 до 60 лет. Да, для привлечения молодых преподавателей изобретаются всяческие гранты и поощрения. Но, как заметил один мой знакомый, гранты — это ещё не зарплата. Чтобы их завоевать, надо потратить на подготовку документов много времени, которое можно было бы с большей пользой отдать своей непосредственной работе. Кроме того, гранты выплачиваются единовременно, а жить надо долго. Жить и работать.

Так что же нужно сделать, чтобы работа молодого преподавателя приносила удовольствие и ему, и его ученикам?

В каждом взрослом сидит ребёнок

Я сочувствую матери Купидона. Представляете, чего стоит научить пользоваться сортиром вооружённого летающего мальчика?

Так вышло, что мне приходилось учить в основном уже взрослых людей — от первокурсников до пенсионеров. И с уверенностью могу сказать: в каждом взрослом живёт большой ребёнок. Ну, со студентами всё понятно — весёлый, шумный народ, не прощающий фальши, скуки и незнания преподавателем своего предмета. Но и взрослый человек, садясь за парту, сразу превращается в ребёнка. Я получал огромное удовольствие, наблюдая школьных учителей на курсах повышения квалификации: они перешёптывались на контрольной, старались незаметно достать шпаргалку и по-детски радовались, когда у них что-то получалось на практических занятиях.

Человек, каким бы взрослым и опытным он ни был, остается в душе ребёнком, которому нравится всё яркое и интересное. А студент тем более. Поэтому меня всегда огорчали преподаватели, бубнящие под нос свой предмет, рисуя каракули на доске. Даже самый прилежный студент через час такой лекции сникнет и примется разгадывать кроссворд. Для меня до сих пор остаётся загадкой, почему убелённые сединами профессора сердятся на недостаток знаний по их предмету, а сами не могут построить лекцию так, чтобы хоть немного систематизировать материал или, по крайней мере, разборчиво писать на доске.

Но есть и другие, те, кто не только знает, но и любит свой предмет и своих слушателей. Те, кто не ленится нумеровать параграфы и темы, аккуратно и понятно рисовать схемы, выделять в лекции главное и второстепенное. Те, кого можно слушать часами, боясь пропустить хоть слово. А если к тому же преподаватель умеет пользоваться мультимедийным проектором и знает, что такое PowerPoint, — ему просто цены нет. Но на то они и жемчужины, чтобы встречаться редко.

Как же быть молодым преподавателям? Знание компьютера в разной степени (обычно на уровне продвинутого пользователя) есть у каждого. Но вот умению интересно говорить, систематизировать и упрощать материал, владеть аудиторией нам, молодым, у преподавателей-перлов (в хорошем смысле этого слова) можно поучиться.

Поучиться хотя бы тому, что мотивация к изучению предмета не возникнет из ниоткуда. Фраза «математика вам будет нужна в дальнейшей жизни, потому что без неё никак» проходила в школе, но в студенческой аудитории уже не катит. Тем более странно слышать её от людей, ведущих занятия на курсах повышения квалификации. Студенты, а люди средних лет — тем более, сами прекрасно знают, что им нужно от жизни в целом и от образования в частности. Логика простая: если предмет не нужен, он должен быть интересным и захватывающим. Конечно, таковым должен быть и нужный предмет. Но сознательные студенты всё же готовы поскучать на неинтересной лекции, если осознают, что вдалбливаемый им материал пригодится в дальнейшей профессиональной деятельности. Но и терпению самых усидчивых рано или поздно придёт конец.

Итак, чтобы сделать предмет интересным, нужно, повторюсь, помнить, что в каждом взрослом сидит ребёнок. А что мы делаем, чтобы привлечь внимание ребёнка?

  • покупаем яркую, красивую и необычную игрушку или книжку с цветными картинками;

  • рассказываем захватывающую историю или сказку;

  • отвечаем на самые глупые вопросы и даже поощряем их, относимся к ребёнку как к взрослому, как к равному, но при этом говорим с ним на его языке.

Несложные правила, знакомые каждому родителю. Так чем же взрослые хуже? Им ведь тоже хочется игры, красок и интересной сказки. Тем не менее большинство преподавателей в высшей школе пренебрегают этими правилами.

Яркая картинка

Атомы нельзя видеть — их можно только мыслить.

Хороший преподаватель прежде всего должен быть хорошим дизайнером. Не удивляйтесь, именно так. Принято считать, что модное нынче слово «юзабилити» относится к интерфейсам компьютерных программ, веб-дизайну. Но ведь картинка или схема, иллюстрирующая лекционный материал, тоже должна быть не только понятной, но и запоминающейся, легко читаемой. Я уж не говорю о том, что она просто «должна быть».

Информация к учащемуся может поступать разными способами: со словами преподавателя, с текстом и в виде картинок. Разные люди в силу своего внутреннего устройства воспринимают разные типы информации с разной эффективностью. Но все же визуальное восприятие играет для большинства людей более важную роль, нежели всё остальные. Народную мудрость «лучше один раз увидеть» ещё никто не отменял.

Рассмотрим простой пример из школьной физики — изотермический процесс. Не помните, что это такое? Не беда. Чтобы проиллюстрировать, как двигающаяся картинка помогает понять этот процесс, нам нужно знать только то, что есть стакан с поршнем, заполненный газом. Поршень постепенно опускается, точка на графике, соответствующая текущему состоянию газа, перемещается. Представьте две ситуации. Первая, когда преподаватель долго и нудно задиктовывает определение изотермического процесса, пишет формулу и рисует на доске график, говоря, что кривая-де показывает, что там происходит. И вторая, когда преподаватель молча запускает несложную компьютерную анимацию, и на экране изображается стакан с поршнем. Поршень опускается, крестик на кривой перемещается. Рядом написана формула, по которой построен график, ниже аккуратно расписаны все переменные, входящие в эту формулу, а сверху, над поршнем, нарисована стрелка вниз — «давление», которая всё увеличивается. Преподаватель тыкает в картинку указкой и говорит: «Вот, это изотермический процесс». И, как ни странно, всё предельно ясно. А дальше уже можно диктовать определения и пускаться в пространные объяснения о теории и перипетиях этого процесса. Кстати, пример взят из реальной обучающей программы по физике.

Все это хорошо, скажете вы. Но ведь чтобы показать аудитории хоть какую-то картинку, нужно иметь нечто посущественнее коричневой доски из линолеума и огрызка мела, еле умещающегося в пальцах. Для реализации поставленной задачи нужны ноутбук и мультимедийный проектор. С ноутбуком дело обстоит не так уж плохо — у многих он уже есть. Ну, а тем, у кого его ещё нет, но и денег особо не водится, могу посоветовать вполне приемлемый вариант покупки б/у компьютера. Напомню, что мы покупаем его не для того, чтобы играть в игрушки, а для того, чтобы нести знания в массы. А для отображения картинок на экране, пусть даже и двигающихся, хватит старенькой 486-й машины, на которую даже у современного российского преподавателя найдутся деньги.

Дело за проектором. Самый дешёвый мультимедийный проектор, который мне удалось найти на просторах Сети, стоит 7 тысяч рублей [напоминаю, что статья была написана в 2006 году]. Прямо скажем, для людей указанной профессии сумма немаленькая (если учесть, что зарплата профессора в государственном вузе составляет 6 тысяч рублей [опять же, на момент публикации статьи в 2006 году]). Тут-то и могут пригодиться те самые гранты и стипендии. Кроме того, не обязательно владеть им лично. Несмотря на бедность большинства российских вузов, такие проекторы уже появляются кое-где на кафедрах. Тут главное войти в доверие к лицу, в чьем сейфе он лежит (обычно это секретарь декана). В общем, выход найти можно.

Когда техника у нас в руках, необходимы программы. Давать рекомендации по использованию того или иного программного обеспечения — неблагодарное дело. Каждый человек, чьи интересы простираются дальше Word«а и «Косынки», имеет целый зоопарк любимых софтинок и готов с пеной у рта доказывать, что они и есть самые лучшие и правильные. Могу только поделиться собственным опытом.

Во-первых, нужно как можно раньше расстаться с PowerPoint«ом. Гораздо больше возможностей предоставляют обычные просмотрщики графических файлов. Когда слайд представлен как картинка, вы можете вытворять на нём все, что угодно и на что хватит фантазии, а не только то, что позволяют скудные возможности PowerPoint«а. Есть огромное количество программ, позволяющих создавать и редактировать растровые изображения.

Во-вторых, неплохо бы использовать для демонстрации не только статичные картинки, но и анимацию. Тут анимационный GIF уже не поможет. Нужно привлекать мощную артиллерию в виде Flash [вот он срез времени — тогда Flash ещё был «мощной артиллерией», а не забытым форматом], видеофайлов или даже собственных или чужих программ.

В-третьих, чрезвычайно удобно использовать универсальные просмотрщики, вроде бесплатного, лёгкого и быстрого IrfanView [а вот он всё ещё существует]. Он хорош тем, что позволяет в цепочке полноэкранного просмотра показывать не только картинки, но и flash-ролики и видеофайлы. Остаётся лишь выстроить нужные файлы по алфавиту в одном каталоге, запустить просмотр первого файла и для перехода к следующему нажимать пробел. Просто и удобно. Ну, а для тех, кто любит посложнее, существуют многочисленные программы для создания слайд-шоу с применением различных эффектов и настроек.

Захватывающая история

Бывалые преподаватели советуют время от времени разряжать обстановку в аудитории, рассказав небольшой весёлый анекдот, близкий по тематике к изучаемому материалу. Получается, что, рассказывая что-нибудь нудное и неинтересное, обязательно нужно иногда будить аудиторию от сна. Ну, а почему бы всю лекцию не превратить в интересную байку? Так, чтобы не надо было изредка взбадривать аудиторию, а наоборот, чтобы после лекции никто не хотел уходить. У меня есть знакомый астроном, который может говорить про современную астрономию и астрофизику часами. Говорить так, что его слушают затаив дыхание и непоседливые пятиклассники, и убелённые сединами пенсионеры. А рассказывает он про очень сложные вещи —, но просто и понятно. И сопровождает свой рассказ картинками, «только что скачанными с сайта NASA».

«Но ведь рассказать интересно можно далеко не всё», — возразите вы. Поверьте, рассказать интересно можно о чём угодно. Достаточно лишь поверить самому, что наука — это не скучный удел книжных червей, а увлекательнейшее занятие. А техника и технология — тем более. Образцом для подражания могут служить книги Перельмана из серии «Занимательная …» или, скажем, советские «Энциклопедические словари юного …».
Просто надо перестать «давать теорию» и начать «давать интересные знания». Любая теория так или иначе связана с практикой. Даже высшая математика. Любая математическая задача имеет свою историю, своё практическое обоснование, свою интригу. Любой раздел школьной и институтской физики связан с современной техникой. В своё время фирма Dorling Kindersley выпустила детскую мультимедийную энциклопедию «От плуга до лазера» (в нашей стране локализованная версия распространяется фирмой «Новый диск»). В ней с помощью весёлых интересных анимаций рассказывается о том, как устроены различные технические устройства и машины — от эскалатора до жидкокристаллического дисплея. Рассказывается детям, которые только начинают изучать физику. И материал изложен так, что даже люди с высшим техническим образованием не могут оторваться от нее, знакомясь с устройством «всяческих железок».

Если вы всерьёз увлечены предметом, который преподаёте, вы всегда можете припомнить с десяток интересных «нетеоретических» примеров по теме своей лекции. Читая лекцию о протоколах POP3 и SMTP, всегда можно рассказать о том, откуда взялась эта заковыристая собачка. И поведать о том, как она называется в разных странах (от хвоста обезьяны до хобота слона). Много времени это не займёт.

В популярном нынче романе «Код да Винчи» [это как смотреть старые записи хит-парадов из 2006-го года] есть хороший пример, показывающий, что такое интересная лекция. В чём выражается частное от двух соседних чисел последовательности Фибоначчи? Красивый набор: соотношение диаметра витков спирали раковины моллюска наутилуса; соотношение диаметра спиралей, по которым вырастают семечки в цветке подсолнечника; спиралеобразно закрученные листья початка кукурузы; расположение листьев на стеблях растений; сегменты частей тела насекомых… Ну и конечно, та самая Божественная Пропорция, о которой можно рассказать на курсах компьютерной графики. Классические произведения архитектуры, Витрувианский человек Леонардо да Винчи (тот самый дяденька в круге и квадрате с четырьмя ногами). Пропорции человеческого тела — это тоже число 1,618. А теперь вспомните, что вам говорили на уроке, где вы изучали последовательность Фибоначчи? Скорее всего, продиктовали определение и изобразили на доске формулу, которую вы аккуратно переписали в конспект.

Возьмём ещё пример из математики, точнее, из геометрии: треугольник. А известна ли вам почти детективная история об окружности девяти точек? Это окружность, на которой всегда лежат основания высот, медиан и середины отрезков прямых от точки пересечения высот до вершин треугольника. Сначала её открыл Эйлер в XVIII веке, а потом по незнанию заново изобрёл Карл Фейербах, родной брат того самого Фейербаха. Или задача Наполеона. Ведь Наполеон, оказывается, был заядлым математиком. И даже составлял геометрические задачи. Рассказывали вам это на уроках математики? Наверняка нет.

И таких примеров можно привести сотни — для разных предметов и дисциплин, от общеобразовательных, вроде математики, химии, физики, до специальных, которые изучаются на старших курсах.

Что наша жизнь — игра

— Милый. Ну что ты всё молчишь и молчишь. Расскажи, о чём ты думаешь.
— Понимаешь, дорогая. Вот если обмотать Землю и Луну медной проволокой в несколько слоёв, то получился бы неплохой генератор переменного тока.
— Фу! Не переменного, а постоянного.

Принцип обучения через игру давно знаком педагогам, работающим с детьми. Но ведь мы с вами договорились, что взрослые, а тем более студенты — те же дети. Устраивать тренинги и ходить паровозиком на лекциях, конечно, чересчур, но вот спроектировать систему управления машиной времени, вместо того чтобы объяснять принципы теории управления на какой-нибудь скучной железке, вполне возможно. Не стесняйтесь, придумывайте самые дикие и неожиданные примеры и аналогии. В энциклопедии «От плуга до лазера», о которой я рассказывал выше, всем заправлял добродушный мамонт. Чего он только ни вытворял по законам физики. А ещё в одной обучающей программе по физике принцип свободного падения иллюстрировался на примере Винни-Пуха с пририсованными к нему векторами. Почему бы вектора, скажем, не пририсовать к Гомеру Симпсону? Я думаю, такой пассаж будет иметь успех среди студенческой аудитории.

Конечно, игра должна соответствовать интеллектуальному уровню аудитории. Не стоит, пожалуй, рассказывать совсем уж детские истории. Но вот выстраивать игровые и абсурдные ситуации, иллюстрирующие и объясняющие материал, можно и даже нужно.

Вовсе не обязательно акцентировать внимание на том, что вы фантазируете. Фантазия и игра должны органично вписаться в изложение материала. Главное, однако, не переусердствовать. Определение веса как «силы, с которой данное тело давит на лежащее под ним тело», данное как-то нашим министром образования, пожалуй, выглядит слишком вызывающе. Всё же формулы и определения должны остаться незыблемыми, предмет, который вы преподаете, искажать не надо.

Не лучшим образом выглядит и задача из детского учебника по арифметике для младших классов: «У кошки Мурки родились щенята, два чёрных и один белый. Сколько всего щенят родилось у кошки Мурки?» (я не шучу, этот учебник действительно издавался большими тиражами). Но вот задачник Григория Остера и его многочисленные клоны — вполне достойный объект для подражания. В любом случае, чувство юмора — вещь индивидуальная, и во всём надо знать меру.

Легче всего запоминается необычное, весёлое, нестандартное. Глупый анекдот вы забудете, смешной — запомните на всю жизнь. В конечном счёте целью нашей деятельности является передача знаний. Причём не путём тупого заучивания, а путём понимания. Инженеру не обязательно помнить, чему равняется удельная проводимость такого-то металла, он всегда может посмотреть её в справочнике. Но вот что такое удельная проводимость, он должен знать хотя бы в общих чертах. В классической литературе приводится удобный и древний способ запоминания материала: человек должен представить себе хорошо знакомый дом и, ходя по нему, раскладывать слова и понятия по комнатам и шкафчикам. Потом, когда надо будет вспомнить то, что он заучил, ему достаточно будет мысленно обойти этот дом по тому же самому маршруту и «собрать» оставленные звенья материала в цепочку. Сложный метод, предназначенный для усвоения больших объемов информации. Пусть ваша лекция станет таким же домом. Но роль комнат в нем будут играть красивые картинки, необычные примеры, яркие образы. Тогда через год вам будет достаточно сказать: «Вспомните Гомера Симпсона, как он падал на кактус. Помните, какие там были вектора?» Конечно, помнят! Такое трудно забыть!

Папа, откуда берутся дети?

Мальчик спрашивает отца:
— Папа, а почему покусанное яблоко темнеет?
Папа, не отрываясь от компа:
— Дело в том, что в яблоке содержится много железа. Когда с мякоти снимается защитная оболочка, кислород, содержащийся в воздухе, вступает в реакцию с железом. Железо окисляется, а окисел железа имеет тёмный цвет.
Мальчик, после долгой паузы, шёпотом, озираясь по сторонам:
— Папа… А ты сейчас с кем разговаривал?…

Однажды, заканчивая читать лекции по не слишком интересному предмету «Устройства и технические средства корабля», я услышал тихую фразу студента: «Жаль, это был единственный предмет, на котором я хоть что-то понимал». Лучшей похвалы моей преподавательской деятельности и не придумать.

Сколько раз сам, будучи студентом, я приходил на первую лекцию по предмету с интересным названием с твёрдым желанием как следует его изучить, аккуратно вести конспект, разобраться в нем досконально. И что же? Понять что-либо не представлялось возможным, поскольку лектор пребывал в твёрдой уверенности, что студенты обладают начальными знаниями в том же объёме, что и он. Представьте, что вам рассказывают об устройстве лампочки, когда вы понятия не имеете о том, что такое электричество. Конечно, большой вины ректора здесь нет, виноваты скорее всего те, кто составлял учебные планы. Но без повторения базовых понятий не должна обходиться ни одна лекция.

Аккуратно вести конспект тоже не всегда удаётся. Складывается впечатление, что многие лекторы читают лекцию для себя. Либо они рассказывают материал в свободном режиме, не утруждаясь диктовкой важного материала, либо ежеминутно перескакивают с места на место, выдавая пассажи вроде: «Ой, а вот здесь, двадцать уравнений назад, я забыл поставить знак плюс». Есть и такие, которые бегают от одного края доски к другому, то тут, то там пририсовывая закорючку, что-то стирая, зачёркивая, перенося. А студенты с интересом наблюдают за ним, делая ставки на то, когда же он наконец споткнётся или упадёт с кафедры. Большинство лекторов вообще никак не структурируют материал: «Сейчас у нас будет следующая тема… Какая там она по счёту?»

Ну и отдельного упоминания достойна особая порода преподавателей, умудряющихся излагать материал на том же языке, на котором написаны их диссертации. Конечно, говорить «А теперь эту вот загогулину мы пофиксим» было бы другой крайностью. Но всё же речь преподавателя, даже на самом сложном предмете, должна быть простой и понятной аудитории.

Давайте не будем повторять ошибки наших профессоров и запомним, что:

  • студенты, пришедшие на нашу лекцию, не знают ничего, и им надо на пальцах быстро объяснять предшествующий материал;

  • всегда нужно иметь в голове (или на бумажке) чёткий план лекции со всеми параграфами. В школьной практике это называется планированием урока. Не обязательно составлять расписание по секундам. Достаточно представлять структуру тем и параграфов и чётко их задиктовывать;

  • всё, что должно быть записано в конспекте у слушателей, должно диктоваться и (или) рисоваться на доске или показываться на экране;

  • нужно общаться со студентами на живом разговорном языке (разумеется, воздерживаясь от местных идиоматических выражений). Не просто читайте лекцию, а беседуйте со студентами, рассказывайте им материал.

Ещё раз подчёркиваю: студенты — это взрослые дети. А дети часто задают глупые вопросы. Никогда и ни при каких обстоятельствах не делайте круглые глаза и не восклицайте: «Как ты можешь этого не знать!» Просто терпеливо и понятно отвечайте на каждый, даже самый глупый вопрос.

Одна наша сотрудница, немолодая дама советской закалки, рассказывала, как в инженерных проектировочных конторах обучали поступивших к ним по распределению выпускников. Сначала опытный сотрудник объяснил им их задачу «по рабоче-крестьянски», то есть не так, как учили в институте, а так, как понятно. А потом говорил: «А теперь задавайте любые, самые глупые вопросы. Никто над вами смеяться не будет». И молодые кадры задавали эти самые глупые вопросы. И постепенно учились тому, чему их так и не научили за пять лет в альма-матер.

Дайте возможность студентам задавать эти самые глупые вопросы. Поверьте, даже отпетый двоечник, начиная что-то понимать, быстро станет отличником. Будьте открытыми для студентов, разговаривайте с ними на их языке. Представьте, что вы программист в крупной фирме, к вам прислали новичка и вы терпеливо на правах гуру учите его языку запросов SQL. Вот увидите, на ваших лекциях уже не будет проблем с дисциплиной.

Заключение

Молодые преподаватели и учёные, которые хотят и могут работать, в силах изменить ситуацию в высшей школе, вывести её на принципиально новый уровень. Они владеют фундаментальными знаниями, хорошо разбираются в современной науке и технике, разговаривают со студентами на одном языке. А чем их привлечь — это уже пусть решает руководство вуза. Главное, чтобы денег за вход на работу не брали.

Статья была впервые опубликована в журнале «Компьютерра» 13 июня 2006 года.

© Habrahabr.ru