Как запрет ICO в Китае и Корее повлиял на мировой крипторынок

[ { «id»: 1, «label»:»100%×150_Branding_desktop», «provider»: «adfox», «adaptive»: [ «desktop», «tablet» ], «auto_reload»: true, «adfox»: { «ownerId»: 228129, «params»: { «pp»: «g», «ps»: «bugf», «p2»: «ezfl» } } }, { «id»: 2, «label»:»1200×400», «provider»: «adfox», «adaptive»: [ «phone» ], «auto_reload»: true, «adfox»: { «ownerId»: 228129, «params»: { «pp»: «g», «ps»: «bugf», «p2»: «ezfn» } } }, { «id»: 3, «label»:»240×200 _ТГБ_desktop», «provider»: «adfox», «adaptive»: [ «desktop» ], «adfox»: { «ownerId»: 228129, «params»: { «pp»: «g», «ps»: «bugf», «p2»: «fizc» } } }, { «id»: 4, «label»:»240×200_mobile», «provider»: «adfox», «adaptive»: [ «phone» ], «adfox»: { «ownerId»: 228129, «params»: { «pp»: «g», «ps»: «bugf», «p2»: «flbq» } } }, { «id»: 5, «label»:»300×500_desktop», «provider»: «adfox», «adaptive»: [ «desktop» ], «adfox»: { «ownerId»: 228129, «params»: { «pp»: «g», «ps»: «bugf», «p2»: «ezfk» } } }, { «id»: 6, «label»:»1180×250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop», «provider»: «adfox», «adaptive»: [ «desktop», «tablet» ], «adfox»: { «ownerId»: 228129, «params»: { «pp»: «h», «ps»: «bugf», «p2»: «ffyh» } } }, { «id»: 7, «label»: «Article Footer 100%_desktop_mobile», «provider»: «adfox», «adaptive»: [ «desktop», «tablet», «phone» ], «adfox»: { «ownerId»: 228129, «params»: { «pp»: «g», «ps»: «bugf», «p2»: «fjxb» } } }, { «id»: 8, «label»: «Fullscreen Desktop», «provider»: «adfox», «adaptive»: [ «desktop», «tablet» ], «auto_reload»: true, «adfox»: { «ownerId»: 228129, «params»: { «pp»: «g», «ps»: «bugf», «p2»: «fjoh» } } }, { «id»: 9, «label»: «Fullscreen Mobile», «provider»: «adfox», «adaptive»: [ «phone» ], «auto_reload»: true, «adfox»: { «ownerId»: 228129, «params»: { «pp»: «g», «ps»: «bugf», «p2»: «fjog» } } }, { «id»: 10, «disable»: true, «label»: «Native Partner Desktop», «provider»: «adfox», «adaptive»: [ «desktop», «tablet» ], «adfox»: { «ownerId»: 228129, «params»: { «pp»: «g», «ps»: «clmf», «p2»: «fmyb» } } }, { «id»: 11, «disable»: true, «label»: «Native Partner Mobile», «provider»: «adfox», «adaptive»: [ «phone» ], «adfox»: { «ownerId»: 228129, «params»: { «pp»: «g», «ps»: «clmf», «p2»: «fmyc» } } }, { «id»: 12, «label»: «Кнопка в шапке», «provider»: «adfox», «adaptive»: [ «desktop», «tablet», «phone» ], «adfox»: { «ownerId»: 228129, «params»: { «pp»: «g», «ps»: «bugf», «p2»: «fdhx» } } }, { «id»: 13, «label»: «DM InPage Video PartnerCode», «provider»: «adfox», «adaptive»: [ «desktop», «tablet», «phone» ], «adfox_method»: «create», «adfox»: { «ownerId»: 228129, «params»: { «pp»: «h», «ps»: «bugf», «p2»: «flvn» } } }, { «id»: 14, «label»: «Yandex context video banner», «provider»: «yandex», «yandex»: { «block_id»: «VI-223676–0», «render_to»: «inpage_VI-223676–0–158433683», «adfox_url»:»//ads.adfox.ru/228129/getCode? p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=» } } ]

Поиск

Написать

Войти

Уведомлений пока нет

Пишите хорошие статьи, комментируйте,
и здесь станет не так пусто

{ «author_name»: «Roman Pertsovskiy», «author_type»: «self», «tags»: [], «comments»: 0, «likes»: 21, «favorites»: 4, «is_advertisement»: false, «section_name»: «blog», «id»:»27963» }

В избранное

В избранном

В июле-августе этого года Китай и Корея били рекорды по привлекаемым суммам на ICO. Поэтому когда Поднебесная объявила о запрете ICO, рынок вздрогнул и курс биткоина обвалился на 20%. Но затем ни аналогичное заявление Южной Кореи, ни решение о создании собственной криптовалюты в Китае, не оказали никакого заметного влияния. Что произошло? Почему так быстро рынок перестал реагировать на ситуацию в двух крупнейших криптостранах? И как сейчас блокчейн-стартапы работают с азиатскими инвесторами?

Почему Китай и Корея были важны для ICO

Китай и Корея были самыми крупными криптовалютными странами. В Китае, например, по данным buybitcoinworldwide, добывается около 80% всех криптовалют. Кроме того, из 1,3 млрд китайцев около 20% знакомы с криптой, а 5% торгуют на фондовом рынке (для сравнения, в России таких людей всего 0,5% при том что количество жителей страны в 10 раз меньше).

Южная Корея тоже была в топе — летом на нее приходилось 8,5% совокупного объема торговли биткойном. В августе был зафиксирован аномально высокий интерес — в некоторые дни объемы покупки криптовалют составляли порядка $500 млн.

Естественно, для ICO Китай и Корея были очень лакомыми рынками — они могли завалить проект деньгами, главное — достучаться. Поэтому блокчейн-стартапы делали сайты на китайском и корейском, нанимали комьюнити-менеджеров для продвижения на этих рынках, участвовали в мероприятиях и пр. — вкладывали десятки и сотни тысяч долларов, чтобы получить миллионы.

Как отреагировал рынок на запрет ICO в Китае и Корее

В начале сентября Китай запретил проведение ICO и всех связанных с ним операций. На этой новости курс биткоина упал на 20%. Однако рынок быстро оправился от шока, разработал план «Б» и на сообщение о запретительных мерах на предварительное размещение токенов в Южной Корее практически не отреагировал.

Азиатский крипторынок раскололся на две части. И после того, как Китай и Южная Корея забанили ICO, Япония и Тайвань начали снимать сливки. Еще раньше, весной этого года, Япония признала биткоин законным платёжным средством и сейчас, когда на японские биржи стали переходить корейские и китайские стартапы, ее влияние на крипторынок больше, чем когда-либо — японскую йену используют более 50% трейдеров.

Как стартапы работают с китайскими и корейскими инвесторами

Мы общаемся с десятками блокчейн-проектов, чтобы договориться о специальных условиях продажи их токенов в нашем блокчейн-сообществе Токенатор, и знаем, как они работают в условиях китайского и корейского бана. Самое главное — некитайские проекты не приостановили продажи. Единственное, они сделали паузу в работе с инвесторами из Китая и Кореи, чтобы найти законные способы сотрудничества.

Можно выделить три подхода в стратегии блокчейн-стартапов. Первая группа компаний заявляет, что новые правила их никак не касаются. В первую очередь это проекты, которые работают с китайскими «китами» — крупными фондами и фэмили офисами, которые участвуют в ICO в масштабах сотен и миллионов долларов.

Вторая группа готовит или проводит активности по распространению токенов с партнерами, которые все еще могут привлекать денежные потоки из Китая. Несмотря на то, что ICO запрещены, финансирование зарубежных проектов находится в серой зоне.

Третья группа не работает с Китаем на этапах до и во время ICO, сосредоточившись на привлечении инвесторов из других стран. Тем не менее, они могут получать инвестиции от китайцев, живущих в других странах.

Что дальше

Сейчас сложно сказать, как будет развиваться ситуация с законодательными инициативами по отношению к ICO и криптовалютам в разных странах. История с ICO в Китае и Корее показывает, что запрет в отдельных странах сказывается на развитии крипторынка только позитивно. Одни выбывают из игры, активизируются другие. В сентябре-октябре в Японии открылось больше 10 криптовалютных бирж, заметно вырос поток инвестиций из Европы, зеленый свет ICO дала Австралия, Тайвань предложила поддержку финтех-стартапам, работающим с криптовалютами. Когда одна дверь закрывается, другая открывается — и поток инвесторов не прекращается!

Мы предпочитаем сосредоточиться на продукте и не думать о внешних факторах, которые мы не можем изменить. У нашего проекта есть уникальный функционал и понятная рыночная ниша, и я думаю, что среди покупателей мы увидим и китайских инвесторов. Я понимаю, что сейчас, вероятно, будет сложнее купить криптовалюты в Китае — и даже если в нашем ICO будет меньше китайцев, в дальнейшем они смогут использовать решение Unicorn Bay. Это просто вопрос времени. В целом я не думаю, что эти запреты повлияют на рынок — компании, которые ранее собирали деньги на китайском или корейском рынках, перейдут на другие. Спрос есть в других азиатских странах, и в Европе, и этот спрос растёт, поэтому запрет в нескольких странах, даже таких больших, не может ничего изменить.

Денис Алаев

CEO Unicorn Bay

После запрета ICO в Китае стали оживать другие рынки. И как блокчейн-стартап , мы видим постоянно растущий интерес. У нас было много инвесторов из Китая с соглашениями на 10 миллионов долларов, сейчас они планируют регистрировать фонды, через которые они смогут легально участвовать в ICO. То есть глобально ничего не изменилось. Для нас это только вопрос времени, а не смены курса. Думаю, что аналогичная ситуация и у других проектов.

Алекс Бессонов

CEO BitClave

В настоящее время работа с Китаем ограничена, но в скором времени появятся новые алгоритмы, и китайские деньги снова появятся на крипторынке. Мы ждем участников из Китая на этапе выхода на фондовую биржу, поскольку до запрета ICO они проявили большой интерес к нашему проекту.

Евгений Вольфман

соучредитель и CBDO Goldmint

Китайские инвесторы предпочитают подождать, чтобы посмотреть, что происходит. В конце октября состоится заседание, где будет рассматриваться вопрос криптовалют и мы надеемся, что в конечном итоге запрет будет снят. Но криптомир трудно регулировать и тем более запрещать. Мы уверены, что многие китайские инвесторы в любом случае найдут способ работать с ICO.

Вадим Андреев

сооснователь Playkey

Показать еще

Нейронная сеть научилась читать стихи
голосом Пастернака и смотреть в окно на осень

Подписаться на push-уведомления

↓ ↑

©  vc.ru