[Перевод] Наука, которую никогда не цитировали

567ac61dff8438a1dcd64dae833ccdc1.jpg
«Требуются цитаты»

Генетик и лауреат нобелевской премии Оливер Смитис, умерший в январе 2017-го в возрасте 91 года, был скромным и предпочитающим держаться в тени изобретателем. Для него было типичным рассказывать историю о его крупнейшем фиаско: работе по измерению осмотического давления, опубликованной в 1953 году [Smithies, O. Biochem. J. 55, 57–67 (1953)], которая, как он выражался, «имела сомнительное достижение в виде отсутствия ссылок на неё».

«На неё никто ни разу не сослался и никто никогда не использовал этот метод», — рассказал он студентам на встрече в г. Линдау в Германии в 2014 году.

На самом-то деле работа Смитиса привлекла гораздо больше внимания, чем он думал: за десять лет с момента её публикации на неё сослались девять работ. Но ошибка понятна — многие учёные неправильно воспринимают нецитируемость работ, как с точки зрения масштаба этого явления, так и по его влиянию на мир науки.
Одна часто повторяемая оценка, упомянутая в спорной статье, опубликованной в журнале Science в 1990, утверждает, что более половины всех научных статей остаются без ссылок на них в течение пяти лет после их опубликования. И учёные сильно беспокоятся по этому поводу, говорит Джевин Уэст [Jevin West], специалист по теории информации из Вашингтонского университета в Сиэтле, изучающий крупномасштабные закономерности исследовательской литературы. Ведь цитирование является общепризнанной мерой академического влияния: маркером того, что работу не просто прочитали, но и сочли полезной для последующих исследований. Исследователи беспокоятся, что большое количество нецитируемых работ указывает на появление горы бесполезных или несущественных исследований. «И не сосчитать, сколько раз люди спрашивали меня за ужином: «Какая часть литературы остаётся совсем без ссылок?» — говорит Уэст.

На самом деле исследование без ссылок на него не всегда бесполезно. Более того, таких исследований довольно мало, говорит Винсент Ларивьер [Vincent Larivière], специалист по теории информации из Монреальского университета в Канаде.

Чтобы лучше разобраться в этом тёмном, всеми забытом углу опубликованных работ, журнал Nature погрузился в цифры с намерением выяснить, сколько работ на самом деле остаются без упоминания. Наверняка это узнать невозможно, поскольку базы данных по цитированию неполны. Но ясно, что, по крайней мере у костяка из 12000 журналов в Web of Science, крупной базе данных от компании Clarivate Analytics, работы без упоминаний встречаются гораздо реже, чем принято считать.

Записи Web of Science говорят о том, что менее 10% научных работ остаются без ссылок на них. Настоящая цифра должна быть ещё ниже поскольку большое количество работ, помеченных в базе, как не имеющие упоминаний, на самом деле где-то кем-то упомянуты.

Это не обязательно значит, что низкокачественных работ существует меньше: тысячи журналов не индексируются базой Web of Science, и беспокойство насчёт того, что учёные набивают свои резюме бессмысленными работами, остаётся реальным.

Но новые цифры могут успокоить людей, напуганных рассказами об океанах заброшенных работ. Кроме того, при ближайшем рассмотрении некоторых работ, которые никто не упоминал, оказывается, что у них есть польза — и их читают — несмотря на кажущееся игнорирование. «Отсутствие цитат нельзя интерпретировать как бесполезность или никчёмность статей», — говорит Дэвид Пендлбюри [David Pendlebury], главный аналитик цитат из Clarivate.

Мифы об отсутствии упоминаний


Представление о том, что научная литература переполнена неупоминаемыми исследованиями, восходит к паре статей в журнале Science, от 1990 и 1991 [Pendlebury, D.A. Science 251,1410–1411 (1991)] годов. Отчёт от 1990 года сообщает, что 55% статей, опубликованных с 1981 по 1985 года не упоминались нигде в течение пяти лет после их выхода. Но эти анализы вводят в заблуждение, в основном, поскольку они учитывали такие виды публикаций, как письма, исправления, протоколы заседаний и другой редактурный материал, который обычно не цитируется. Если удалить это всё, оставив только исследовательские работы и обзорные статьи, проценты неупомянутых статей рухнут. А если продлить срок ожидания свыше пяти лет, эти проценты упадут ещё сильнее.

В 2008 году Ларивьер с коллегами по-новому взглянули на Web of Science и сообщили не только о том, что количество совсем не процитированных работ меньше, чем считалось, но и о том, что процент работ без упоминаний уменьшается уже несколько десятилетий. Журнал Nature попросил Ларивьера совместно с Кэссиди Сугимото [Cassidy Sugimoto] из Индианского университета в Блумингтоне обновить свой анализ и прокомментировать его для этой статьи.

Новые цифры, подсчитывающие исследовательские статьи и обзоры, говорят о том, что в большинстве областей количество работ, совсем не привлекающих ссылок, выравнивается на сроке от пяти до десяти лет после публикации, хотя у каждой области эти пропорции свои. Из всех работ по биомедицине, опубликованных в 2006 году, на сегодня не цитируются лишь 4%; по химии это число равно 8%, а по физике — ближе к 11%. Если убрать случаи самоцитат, эти цифры возрастают — и в некоторых дисциплинах в полтора раза. В инженерных и технологических областях процент работ 2006 года без ссылок равен 24%, гораздо выше естественных наук. Это может быть связано с технической природой этих статей, решающих специфические проблемы, вместо того, чтобы предоставлять другим учёным основу для продолжения работы — так считает Ларивьер.

808607c4c9af63d99be8e71663b3e74a.jpg
Верхний график — распределение количества работ без ссылок по годам.
Нижний — различия в разных областях науки; пунктиром обозначен общий график для всех областей.

Если взять все статьи в целом — 39 миллионов исследовательских работ по всем областям, записанных в Web of Science с 1900 года по конец 2015 — то из них 21% остался без упоминания. Что неудивительно, большая часть работ без ссылок на них появлялись в малоизвестных журналах. Почти все работы в известных журналах впоследствии цитируют.

Невозможные измерения


Эти данные дают лишь часть картины. Но заполнить всю недостающую информацию по научной литературе — задача практически невыполнимая.

Проверка небольшого количества работ уже получается достаточно сложной задачей. К примеру, в 2012 году Петр Хенеберг, биолог из Университета Чарльза в Праге, решил проверить записи Web of Science, относящиеся к 13 нобелевским лауреатам, чтобы проверить дико звучавшие заявления другой статьи, утверждавшей, что примерно на 10% исследований нобелевских лауреатов никто не ссылается. Его первое исследование Web of Science выявило число близкое к 1,6%. Но затем, используя сервис Google Scholar, Хенеберг обнаружил, что на многие из оставшихся работ всё-таки были ссылки, но они оказались неучтёнными из-за ошибок при вводе данных и опечаток в работах. Кроме того, в журналах и книгах, которые не индексировал Web of Science, существовали дополнительные цитаты. К тому времени, как Хенеберг прекратил свои поиски, проведя за этим порядка 20 часов, он уменьшил количество работ без упоминания ещё в пять раз, до 0,3%.

Такие недостатки и приводят к тому, что настоящее количество ни разу не цитировавшихся работ узнать невозможно: на повторение ручной проверки вслед за Хенебергом в больших масштабах уйдёт слишком много времени. На Web of Science указано, к примеру, что 65% работ по гуманитарным работам, опубликованные в 2006 году, ещё никто ни разу не упоминал. И это на самом деле так — довольно много гуманитарных работ остаются без упоминания, в частности, потому что новые исследования в этой области не так сильно зависят от накопленных предыдущих знаний. Но Web of Science неправильно отображает ситуацию в этой области, поскольку пренебрегает многими журналами и книгами.

Те же самые причины подрывают надёжность сравнений разных народов. Web of Science показывает, что работы, написанные учёными из Китая, Индии и России, будут проигнорированы с большей вероятностью, чем те, что написаны в США или Европе. Но база данных вообще не отслеживает многие местные журналы, которые уменьшили бы этот разрыв, говорит Ларивьер.

Несмотря на проблемы с абсолютным количеством, уменьшение работ без упоминаний в Web of Science соблюдается строго, говорит Ларивьер. Интернет серьёзно облегчил задачу нахождения и цитирования нужных работ, говорит он. Возможно, что этому способствует также стремление открыть доступ к статьям. Но Ларивьер предупреждает, что эту тенденцию не стоит переоценивать. В его исследовании от 2009 года [Wallace, M. L., Larivière. V. & Gingras, Y.J. Informetrics 3, 296–303 (2009)] утверждается, что количество работ без цитат падает потому, что учёные публикуют всё больше работ, и пихают в них всё больше упоминаний других работ. Специалист в области библиометрии [статистический анализ научной литературы / прим. перев.] Людо Уолтмэн [Ludo Waltman] из Лейденского университета в Нидерландах соглашается с этим. «Я бы не стал интерпретировать эти цифры как гарантию того, что всё больше научных работ становятся полезными».

cc5b83b954812397f49b410f55ac43ad.png
Количество ссылок на работы постепенно растёт

Уолтман говорит, что многие работы едва избегают судьбы нецитируемых: независимые подсчёты Уолтмана и Ларивьера показывают, что на Web of Science работ, упомянутых один-два раза, больше, чем тех, у кого вообще нет упоминаний. «А нам известно, что многие ссылки на самом деле делаются формально, для галочки», — говорит он. Или они могут быть признаком системы «ты — мне, я — тебе» у учёных, говорит Далия Ремлер [Dahlia Remler], специалист по экономике здравоохранения из Школы общественных и международных отношений им. Марксе в Нью-Йорке. «Даже исследования с большой цитируемостью могут быть частью игры, в которую учёные играют вместе, не идущей никому на пользу», — говорит она.

Не совсем бессмысленно


Некоторые исследователи могут поддаться искушению отбросить работы без упоминаний как неважные. Ведь если бы они имели хоть какое-то значение, разве не сослался бы кто-нибудь на них?

Вероятно, но не обязательно. На учёных влияет гораздо больше статей, чем они потом упоминают, говорит Майкл Макробертс, ботаник из Луизианского университета в Шревепорте. В статье от 2010 года, посвящённой недостатку анализа цитирования, Макробертс сослался на свою собственную работу 1995 года, посвящённую открытию плауна поникшего (Palhinhaea cernua) в Техасе. Это был первый и единственный раз, когда кто-то сослался на эту работу, но упомянутая в ней информация при этом попала в атласы растений и крупные базы данных. Люди, использующие эти базы, полагаются на эту работу и тысячи других ботанических отчётов. «Информация в этих, так называемых нецитируемых статьях, используется; их просто не цитируют», — говорит он.

Кроме того, статьи, которые не цитируют, всё же читают. В 2010 году исследователи из Нью-йоркского департамента здравоохранения и психологической гигиены опубликовали исследование, с анализом недостатков работы набора для теста слюны на ВИЧ, проделанным при помощи специальных программ [Egger, J. R., Konty, K. J., Borrelli, J. M., Cummiskey, J. & Blank, S. PLoS ONE 5, e12231 (2010)]. За несколько лет до этого использование набора было приостановлено в клиниках, а потом снова возобновлено. Авторы хотели использовать опыт клиник для изучения вопроса о том, может ли софт анализировать качество работы наборов в случае возникновения проблем.

Их работу, опубликованную в журнале PLoS ONE, ни разу не упоминали. Но её просмотрели более 1500 раз, а скачали более 500 раз, отмечает Джо Эггер, соавтор работы, сейчас работающий в Институте всемирного здравоохранения Дьюка в Дарэме, Северная Каролина. «Цель этой статьи — улучшить практики, направленные на поддержку здравоохранения, а не продвинуть вперёд науку», — говорит он.

Другие статьи могут оставаться без упоминаний, поскольку закрывают непродуктивные области исследований, говорит Никлаас Бююрма, химик из Университета в Кардифе, Британия. В 2003 году Бююрма с коллегами опубликовали работу по «изохорическому спору» — о том, будет ли полезным пытаться сдержать расширение или сжатие растворителя во время реакции, происходящие при изменении температур. В теории этот технически сложный эксперимент мог бы привести к новым знаниям о том, как растворители влияют на скорость химических реакций. Но проверки Бююрмы показали, что химики не узнают ничего нового из подобных экспериментов. «Мы решили доказать, что нечто делать не стоит — и показали, — говорит он. — Я горжусь этой работой, как не подразумевающей упоминания», — добавляет он.

Оливер Смитис, выступая на встрече в Линдау, сказал, что признаёт важность работы 1953 года, несмотря на то, что он думал, что её не упоминают. Он рассказал публике, что проведённая работа помогла ему заработать учёную степень и стать полноправным учёным. По сути, это было ученичество будущего лауреата нобелевской премии. «Мне очень нравилось ею заниматься, — сказал он, — и я научился правильно заниматься наукой». У Смитиса на самом деле есть по меньшей мере одна работа без всяких упоминаний: статья 1976 года, где было показано, что определённый ген, связанный с иммунной системой, расположен на человеческой хромосоме. Но и это было важно, по другим причинам, говорит генетик Раджу Кучерлапати из Медицинской школы Гарварда в Бостоне, Массачусетс, один из авторов работы. Он говорит, что статья стала началом долгого сотрудничества с лабораторией Смитиса, кульминацией которого стала работа по генетике мышей, которая принесла Смитису нобелевскую премию 2007 года по физиологии или медицине. «Для меня, — говорит Кучерлапати, — важность этой работы заключалась в том, что я узнал Оливера».

Истории нецитируемых работ


Долгое ожидание


Для каждого исследователя, желающего, чтобы его работу кто-нибудь упомянул, есть надежда, если учесть историю Альберта Пека, работу которого от 1926 года, описывающую одну из разновидностей дефектов стекла, впервые процитировали в 2014-м году. В 1950-х работа потеряла полезность, поскольку производители придумали, как делать гладкое стекло без описанных дефектов. Но в 2014 году исследователь материалов Кевин Ноулс из Кембриджского университета в Британии наткнулся в Google на эту работу во время написания обзора этой области — он занимался использованием таких дефектов для рассеивания света. Теперь он процитировал её уже в четырёх статьях. «Мне нравится писать работы, в которых я могу упоминать малоизвестные статьи».

Упущенная волна


Докторант Франциско Пина-Мартинс из Лиссабонского университета в 2016 опубликовал году работу по интерпретации данных генетического секвенирования, будучи уверенным, что её точно никто не будет упоминать, поскольку описываемая в ней технология, разработанная фирмой 454 Life Sciences, устарела и не используется. Он загрузил своё ПО для анализа данных на GitHub, сайт, где люди делятся исходным кодом, в 2012 году — и это было упомянуто в нескольких работах. Но публикация самого исследования заняла четыре года, поскольку, по его словам, оно связано с редкой проблемой, которую специалисты, предварительно изучавшие статью, просто не поняли.

Тупик


Множество историй о работах без упоминания получаются грустными. В 2010 году нейробиолог Адриано Чеккарелли опубликовал в журнале PLoS ONE статью о регуляции генов у слизевиков Dictyostelium. Его просьбы о грантах на продолжение исследований остались без ответа, и работу никогда не цитировали. «Ну, вы знаете, как бывает с исследованиями — оказывается, что работа завела в тупик, — говорит он. — Мои идеи не представляют ценности для финансирования. Теперь я просто преподаю и жду пенсии. Но с радостью принялся бы за работу, если бы завтра получил финансирование».

© Geektimes